ИНСТАЛЛЯЦИЯ.

 Плоские фигуры возникли в результате многолетней работы над театральными декорациями — по словам художника, он начинал работу над спектаклем с того, что вырезал и расставлял фигурки в масштабе 1:20 внутри макета сцены. Первый же проект в сфере современного искусства «Соки света» в 2012 году был выдвинут на Премию Кандинского. За следующие три года Шишкин-Хокусай показал себя мастером паблик-арта, устанавливая в общественных пространствах придуманных им персонажей: нарисованные черной краской и вырезанные из фанеры различные фигуры девочек. В 2017 году он участвовал в первой Триеннале российского современного искусства Музея «Гараж», задействовав для своей инсталляции временный павильон музея работы Шигеру Бана. Шишкин-Хокусай разместил по карнизу практически разобранной постройки фанерные реплики скульптур Эрмитажа и Летнего сада, превратив, используя плоские фигуры, московский вид в петербургский. Начиная с октября 2017 года его инсталляция «Штурм» из 43 фанерных фигур, посвященная 100-летию русской революции, с успехом регулярно показывается в Лондоне. На пороге своего 50-летия в 2019 году Шишкин-Хокусай становится участником павильона России на 58-й Венецианской биеннале, где представит инсталляцию «Фламандская школа».


 Придуманные Шишкиным-Хокусаем фанерные персонажи довольно быстро стали очень популярными. Они сохраняют первоначальный игровой элемент, позволивший автору однажды сравнить их с оловянными солдатиками. С их помощью можно рассказать практически любую историю. «Фанерные фигуры — моя волшебная палочка, позволяющая легко преображать любое место», — говорит Шишкин-Хокусай и начинает «офанеривание мира», заполняя его своими инсталляциями.

ВИДЕОИНСТАЛЛЯЦИЯ. "ПРОЕКТЫ КРОВАВЫХ ФОНТАНОВ ДЛЯ СТРАНЫ ВАМПИРОВ". 2018.

Придуманные Шишкиным-Хокусаем фанерные персонажи довольно быстро стали очень популярными. Они сохраняют первоначальный игровой элемент, позволивший автору однажды сравнить их с оловянными солдатиками. С их помощью можно рассказать практически любую историю. «Фанерные фигуры — моя волшебная палочка, позволяющая легко преображать любое место», — говорит Шишкин-Хокусай и начинает «офанеривание мира», заполняя его своими инсталляциями.


Александр Шишкин-Хокусай постоянно работает с темой музея, по-разному оживляя «застывшую классику». Многослойная барочная декорация, кровавая Венера Таврическая, взирающие на нее женщины в ватниках. Художник смешивает художественные стили, пластические формы, мировую историю. Можно вспомнить, что еще совсем недавно люди в грубой и больше подходящей для концлагеря одежде были посетителями залов античной скульптуры Эрмитажа. Венера анимирована потоками крови, словно страдающая языческая богиня, принесенная в жертву народу «страны вампиров». Вместе с тем в этой работе художник выказывает предпочтение именно такой дошедшей до нас скульптурной форме Венеры. «Изучая чистую пластику, — признается художник — начинаешь замечать, что в человеческом теле, как ни странно, руки и ноги пластически очень однообразны». Поэтому форма Венеры Таврической, по мнению Шишкина-Хокусая, «достигает иконографического звучания».


Одно из главных свойств Санкт-Петербурга со времен его основания — макетность» город с самого начала воспринимался как придуманный, ненастоящий, временный. Для многих художников и жителей города барокко представляет собой естественную среду обитания и по праву присвоенный художественный язык. Строя инсталляцию в виде грота или скорее алтаря, посвященного Венере Таврической и наполняя его всеми темами и героями своего искусства, художник создает точный образ временности и ветхости всей этой театральной постройки.



КИНЕТИЧЕСКАЯ СКУЛЬПТУРА. ПРОЕКТ "12 ЗВУКОВ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ТЕЛА". 2013.

Петербуржский художник погружает зрителя в магический реализм, замешанный на фольклоре и анекдоте. В этом он продолжает линию мирискуснических художников Николая Сапунова и Степана Судейкина, регулярно совершавших вылазки на территорию условно-народного. Простая механика инсталляций Шишкина-Хокусая кажется дальней родственницей каруселей, которые писал Сапунов. 


В катании на карусели нет сюжета – только вихрь восторга, захватывающий всех от мала до велика. Если Шишкин-Хокусай и пишет сценарии для своих объектов, то держит их в секрете. Иногда можно логично и непротиворечиво пересказать последовательность движений, которые совершают отдельные элементы машин художника, но чаще всего иносказательный смысл его кинетических скульптур остается скрытым. На первый план выходит контраст между обнаженной механикой и стилем изображения персонажей, напоминающим о метафизической карикатуре Гарифа Басырова, Леонида Тишкова и других графиков, начинавших в 1980-е. Шишкин, однако, слишком увлечен процессом анимации фигур, чтобы придавать им устойчивый смысл. Механика здесь неотделима от графических образов, которые могут быть и очень простыми – так кастрюля на плитке разделяется на составные части и снова складывается в бытовую сценку. 


Для мирискусника карусель не только идеальная сцена для многофигурной композиции в богатом на человеческие типы месте (ярмарке), но и метафора сексуального возбуждения, охватывающего участников языческой пляски с механической начинкой. Шишкин-Хокусай тоже видит связь между полетом и эротикой: во многих объектах “12 звуков человеческого тела” фигурируют обнаженные девушки, застигнутые как будто in fragrante delicto. Одна отправляется на седьмое небо, другие пробуждают спящего в земле медведя, третьи наслаждаются одновременно едой и мочеиспусканием. Связь левитации с основным инстинктом хорошо описана в психоанализе и богато проиллюстрирована сюрреалистами – достаточно вспомнить фотографии и натюрморты Сальвадора Дали с летающими предметами обстановки и посудой. Полет лишает стыда и крепко связан со страхами. Действие одной из работ Шишкина-Хокусая происходит на кровати. Прямо на простыне стоит стул, под ним – тазик для мытья ног. На стуле в позе испуганного Эрота подпрыгивает обнаженный мальчик, рядом с ним – женщина на кувшине. Антропоморфные персонажи в замешательстве: на кровать прыгнула собака, из ее пасти выскакивает надпись “ваф”. Чему помешало животное, неясно – то ли инцесту, то ли обычной процедуре подготовки ко сну. Двусмысленность действия подчеркивает ценную для Шишкина-Хокусая мысль о тотальной неопределенности и бессвязности мира. Все на свете лишь повод для строительства новой карусели, а реальность лишь подкидывает материал для парадоксальных механических игрушек.