СЕРИЯ "БРИТВА ОККАМА".

Бритва Оккама продолжает аналитическую линию с одним уточнением — эта аналитика не просто увлекательный процесс и удовольствие для художника сам по себе, но и способ вновь вернуться к живописи с новыми идеями. Такой своеобразный тренинг профессионала, который все время спорит с самим собой вчерашним. В версии Пушницкого открытка - это тоже микроскульптура и он расценивает ее как двумерный ready made, который препарируется им в объемный рельеф. Мы настолько привыкли к феномену живописи, что уже как-то забываем что этот феномен построен на условности принимать двухмерное изображением за трехмерное. В живописной космогонии Пушницкого живопись — это плоский знак, далекая вселенная на звездном небе, об огромности, и объемности которой мы только знаем, но в это знание твердо верим. И художник, собственно, и есть тот Демиург, который способен через секреты профессии и работу с геометрическим и пропорциональными построениями придать этой вере максимальную убедительность. И это очень ответственная задача, знание о которой хранится внутри ордена подлинных храмовников живописи...


-Дмитрий Пиликин

СЕРИЯ "МАШИНА ВРЕМЕНИ". 2008.

Механизмы времени Виталия Пушницкого — это не просто метафора, а представление о тех пространственных моделях, которые рождаются из отношения художника к вещам и к окружающему миру. Линия жизни художника, как и искусство в целом могут быть названы механизмами времени, которые переносят нас в прошлое или будущее, отмеряют длительность, будь то сериями работ или историческими периодами, вписывают биографию в коллективную историю. Искусство связано с субъективным переживанием времени, создавая эффект его замедленного или ускоренного течения. Мерло-Понти говорил о том, что время предполагает взгляд на время. В одной из своих последних серий Time Machine Пушницкий буквально смотрит на часы. 


Складывая наподобие оригами листы из Одиссеи Гомера художник собирает из фрагментов литографированные изображения часов — солнечных, зеркальных, лунных, механических... Вместо привычного движения вдоль линии горизонта печатной строки внимание фокусируется на изображении механизмов времени. На пейзаж книги накладывается изображение часов. Протяженность текста прервана кругом циферблата — точкой в пространстве, которое прерывает кардинальные изменения. 


Почему художник выбирает Гомера? 

Случайность ли это? И да, и нет.


-Олеся Туркина