Морозов Александр

Исследуя границы между невидимым материальным образом и формой, текстом и изображением, тёмными зонами памяти и сознанием, я создаю личные парадоксальные пространства, акцентируя зоны социального и психологического разлома и их трансформации. Можно сказать, меня интересуют границы между медиальным и присутствием, где значение не равно означаемому.

То, что я выделяю в темпоральном потоке настоящего, не поддается попыткам простого визуального отображения. Скорее интересна поэтика случайных связей и парадоксальных пространств.

Переосмысливая аспекты взаимодействия среды и времени, мы видим физическое пространство как вершину айсберга, сотканную из реальных и вымышленных координат. Таинственный и ускользающий пейзаж бессознательного — только условная карта, движение по которой случайно и крайне опасно.

Александр Морозов

Александр Морозов всегда удивляет широтой спектра своих творческих исканий. Ему удается одновременно заниматься живописью, создавать работы, напоминающие макеты и чертежи объектов пенитенциарной системы, писать тексты, моделировать мраморные таблички, фотографировать и даже регистрировать полеты птиц с балкона своей мастерской — последнее умение привело на днях в восторг жюри одной небольшой, но гордой премии, и автор был отмечен специальной наградой. Понять чувства ценителей современного искусства можно — что, как не полет птиц, точнее всего ассоциируется с художественной свободой и фантазией, с непринужденностью и не-принуждаемостью искусства? Однако не все так просто в вопросе творческой раскрепощенности Александра Морозова.  При всей широте интересов художник весьма далек от импульсивности и, особенно, непосредственности своих действий — собственно, так далек, что тут следовало бы упомянуть просто другой полюс по отношению к тому, что называют непосредственностью: продуманность, точный расчет и очень внимательное отношение к деталям. Подвижность и вместе с тем отсутствие горячности в характере художника заставляет нас вспомнить о ртути; в одном из своих интервью гуру московского младоконцептуализма (или «психоделического реализма») Павел Пепперштейн говорил о том, что самое ценное свойство — уметь, будучи поглощенным какой-либо страстью, прислушиваться к шуму извне, стремиться, так сказать, грезить с открытой форточкой.

Евгения Кикодзе