Кошенкова Мария

Текст: Брехт Райт Гандер

Серия Virkeligt Uvirkeligt представляет собой словно расплавленные сгустки стекла, богатые цветами, которые скользят, тускнеют и пузырятся, переходя от лишайниково-зеленого к бордовому и бежевому, захваченные нелинейным потоком своего становления. Они висят на веревках, лежат, парализованные в полусжатом состоянии, на стальных плоскостях и удерживаются металлической арматурой среди строительных лесов. Два основных выставочных пространства освещены контрастно: одно ярко, другое остается в тени и полумраке. Это противопоставление эхом отражается на формальных и концептуальных уровнях: в пышной динамике стекла, установленного на фоне обработанных металлических деталей, и в самом стекле, которое изгибается, трескается и переливается: казалось бы, оно текучее — и в то же время застывшее, безмолвное и неподвижное. Зрителю стоит неторопливо обойти все работы и оценить почти ошеломляющую глубину деталей и феноменологические эффекты, понаблюдать, как промежуточные слои и способы обработки противостоят друг другу с разных ракурсов.

В Virkeligt Uvirkeligt стеклянные изделия Кошенковой служат зародышами измененного мира. Порой они напоминают культуры бактерий или спектральные пятна на краях промышленных вентиляционных шахт. В других случаях они кажутся эктоплазматическими выхлопами энергии. Подобно тому, как логическим противоречием является слово «невыразимое», которое выражает именно то, что оно называет невыразимым, самоотрицающее название выставки Кошенковой (Virkeligt Uvirkeligt переводится как «Реально нереально») содержит логическое напряжение: все мыслимые нереальности существуют внутри реальности мыслимого. Все вымыслы в этом смысле реальны. Потусторонний мир, возникающий в Галерее Марины Гисич, также является отражением городской среды вокруг студии Кошенковой в Дании. Строительные леса, определяющие выставочное пространство, включают в себя элементы, узнаваемые любым городским жителем. Внешнее вошло внутрь. А стеклянные изделия, обожженные в горниле внутреннего мира художницы, выходят наружу.

«Со стеклом я могу работать и как с камнем — шлифую и полирую, и как с бронзой — отливая, и как с рисунком — гравируя, и так далее. Мне часто нужна команда — одной выдувать физически невозможно. Однако я могу работать как хочу и чем хочу, если надо — молотком, ножницами, ложкой.

Отливка позволяет добиться большего контроля над формой, шлифовка и полировка тоже. Это долгий и некомфортный процесс в одиночестве, требующий специального оборудования, крайнего терпения к холодной воде и пыли, которая оседает в легких навсегда. Зато эти техники дают большую степень контроля над окончательным результатом. В выдувном же стекле все происходит стремительно, что сравнимо с перформативным искусством — музыкой или танцем, только результат — это физический объект. Всегда получаешь не то, что планируешь. Мне потребовалось много лет, чтобы с этим смириться, но теперь я наслаждаюсь непредсказуемостью результата. Мне кажется, сейчас стремление к контролю возведено в абсолют, но в жизни контролировать все — иллюзия. Стекло точно передает эту идею.»

Мария Кошенкова