МАРИЯ КОШЕНКОВА. BODEGONES. 2021.

24 сентября 2021 - 23 ноября 2021


Уважаемые посетители, обращаем ваше внимание, что в выходные и праздничные дни вход в галерею платный.

Единый билет стоит 150 рублей и действует на два выставочных пространства.

Для льготных категорий лиц посещение галереи бесплатное (дети до 7 лет, пенсионеры, ветераны, люди с ограниченными возможностями).


 

В наивном обыденном представлении предметы воспринимаются нами как явления неподвижные. Скульптуры, мебель, предметы обихода кажутся нам статичными объектами, которые по умолчанию занимают место и противопоставлены телесности. Перемещаясь с места на место и тем самым меняя ракурс, мы можем увидеть новые нюансы и свойства предмета. Однако каждая грань восприятия дает представление лишь о каком-то фрагменте, а не о предмете целиком. И только в движении, дающем возможность непрерывной смены ракурсов, можно уловить форму и идентичность предмета. Точно так же неподвижное пространственное тело может быть идентифицировано лишь через последовательность восприятий в движении. Данная точка зрения, получившая развитие в лекциях Эдмунда Гуссерля «Вещь и пространство» (1907 г.), указывает на центральный мотив в подходе к пластическим формам. Предмет и пространство познаваемы лишь через последовательность тактильных и визуальных восприятий в движении.


Представление о том, что постичь предметность, действительность и истинность возможно в сцепке с кинестетическим движением, проходит через этот исторический контекст и продолжается и в наше время. К примеру, художник-акционист Рудольф Шварцкоглер в 1965 году в своем «Панорамном манифесте» вводит понятие целостного произведения искусства, уходя от статики объекта. Согласно его концепции, художники создают синестетическое пространство, в которое созерцатель входит или погружается, чтобы пережить уникальный и неповторимый опыт восприятия. Сочетание запахов, звуков и предметов в помещении призвано создать для реципиента синестетическое единое произведение искусства, которое каждый новый посетитель будет воспринимать заново и по-своему, становясь “со-вершителем”. Гуссерль и Шварцкоглер в своих позициях обозначают два полюса кинестетического понятия о предмете. У обоих исследователей движение – основа восприятия для постижения предмета. Но в то время как Гуссерль исходит от уже заданного объекта, который раскрывает свои качества в процессе смены тактильного и зрительного восприятия, Шварцкоглер отказывается от художественного объекта. При этом у Шварцкоглера сам объект приводится в длительное движение - череду появлений и исчезновений.


Творчество Марии Кошенковой размещено в этой же системе координат. С самого начала стекло служит превосходным материалом для её работ. Уже в начале пути она создает объекты сериями. Группы варьирующихся объектов из стекла выступают в качестве аллюзий на уже существующие объекты: сердца, канаты или, как на данной выставке, бывшую в употреблении мебель. В пространственных инсталляциях единичные объекты трансформируются в новые целостные произведения (мета-объекты), раскрывающиеся зрителю лишь через кинетическое восприятие. Это широкое формирующее пространство движение в творчестве М. Кошенковой сложилось не только благодаря концептуальному импульсу. В предисловии к данной выставке в Галерее Марины Гисич художница отмечает: Стекло никогда не подчиняется плану”. Этим объясняется главная черта ее произведений. Творческий процесс предполагает импровизацию, а не 100-процентное следование эскизу. Это не реализация плана, когда материалу насильно придается задуманная форма. Внешние свойства материала и его физические качества играют решающую роль в процессе создания форм. В этом позиция художницы опять же сходится с позицией Рудольфа Шварцкоглера. Для него было крайне важным следование логике материала, чтобы художник в своем произведении мог добиться соотношения с действительностью.


Технические условия и приемы работы со стеклом мгновенно дают понять, что процесс создания формы подразумевает непрекращающуюся последовательность тактильных и визуальных воздействий. Текучий изменчивый материал крепится на специальные длинные трубки, вращается и выдувается - так усилиями всего тела ему придается форма. Все решения приходится принимать быстро, пока материал в жидком состоянии и не успел затвердеть. Результат этих действий - чувственное свидетельство кинетического творческого процесса. Возникшие таким образом формы не изображают уже существующие реальные формы, но олицетворяют (в том числе, через вызываемые ощущения) движущийся процесс тактильного и визуального формообразования. Оно возникает и фиксируется за счет суммарного взаимодействия логики материала и творческого воздействия художницы.


На следующем этапе художница вписывает свои артефакты в уже существующие понятийные и предметные контексты. На выставке в Галерее Марины Гисич это наглядно отражено в использовании обычной мебели из общепита. Утилитарная кухонная мебель вроде разделочных столов, раковин и стеллажных полок из-за своего привычного назначения образует понятийные рамки, в которые помещены художественные объекты. С одной стороны, повседневные предметы обихода служат дисплеями для стеклянных объектов. Художница сливает два типа объектов воедино при помощи цвета или же достигает большей выразительности на их внешнем и смысловом контрасте. Произведение искусства и демонстрационный объект врастают друг в друга и становятся неразделимым целостным объектом. При этом различные чувственные и концептуальные посылы никуда не исчезают. Деревянный разделочный блок непроизвольно навевает образы частей еще недавно дышавшего организма, от которых становится не по себе. Стеклянные предметы в этом контексте считываются как органы. Однако плавность и мягкость колористического решения этих же стеклянных форм вызывает приятное ощущение, противоречащее концептуальному посылу угасания жизни. Вся экспозиция - это продолжительный диалектический диалог между красотой и жизнью, изначально олицетворяемыми гладкостью и прозрачностью стекла, и отталкивающей жестокостью, проявленной в обыденности и предназначении приспособлений с кухни общепита.


В цикле «Бодегон» (Bodegones) Мария Кошенкова выстраивает еще одну отсылку к понятию объекта. В данном случае это отсылка к расцвету испанского натюрморта XVI-XVII веков. На полотнах одного из самых ярких представителей жанра Хуана Санчеса Котана фрукты, овощи и туши животных изображены в каменных нишах на темном фоне. Изолированное изображение этих привычных вещей с резким светом и в гиперреалистичной манере придает им монументальности, образующей яркий контраст тленностью объектов. Таким же образом эта диалектика отражена в работах Марии Кошенковой. Если Котан достигает ее при помощи контраста между сознательно выбранной скоротечности жизненного цикла изображаемых объектов (фруктов, мертвых животных и овощей), и блестящей точной анатомической манерой живописи, то у Кошенковой это выходит за счет противоречия, заложенного в использовании стекла в качестве материала для создания художественных объектов. С одной стороны, это с трудом поддающаяся контролю текучесть материала , с другой стороны, это четкость и острота формы, остающейся при прерывании процесса ее создания. Так контраст между бренностью и увековечиванием становится зримым и осязаемым.


В этом поле, включающем предметы обихода, утонченные искусственные объекты из стекла и отсылки к истории искусства, художница дает созерцателю возможность чувственно проследить генезис объекта и пространства. Тематика ее работ колеблется между здоровым юмором и изображением неизбежного. Французский термин «натюрморт» (nature morte) характеризует основное качество работ Марии Кошенковой. Чувственное, живое движение процесса созидания и опыт последующего довершения творческого процесса через восприятие зрителями сливаются в застывшую форму. Символ неподвластности времени. Memento mori.

 

Copyright (С) Борис Маннер/Boris Manner, 2021 г.