Чёлушкин Кирилл

«…Чёлушкин обладает абсолютным слухом к градациям светотени. Чтобы заставить свет светить, не обязательно зажигать лампу. Свет возникает из тьмы, когда умелая рука начинает упорядочивать ее тона и постепенно из этого порядка сначала пробивается тусклый, а потом все более яркий луч, как на гравюрах Доре, мастерски изобразившего баталии света и тьмы в своем библейском цикле.

Чувствительность к светотеневым градациям позволила Чёлушкину выйти на новый уровень концептуирования этого феномена, но уже в физической реальности. Разделив экран и свет, он сам отвечает на поставленный им в одной из своих инсталляций вопрос: «что же я успел понять о свете и тени».

Константин Бохоров (искусствовед, куратор, среди его проектов — выставки на международных биеннале в Венеции, Стамбуле, Сан-Паулу, Москве; преподаватель Британской Высшей Школе Дизайна)

Государство разбито — горы и реки остались.

В городе весна — трава и деревья густы.

От времени скорбя, цветы брызжут слезами.

Ненавидя разлуку, птицы тревожат сердце. «Весенний вид» / 春望:Яо Хуа. 576г. Художник ещё пытается произвести знак надежды. Пустота природы не как декорация, а как философская машина. Человек в этой системе — не хозяин мира, а временная точка внутри космоса. Сидит, смотрит, старается. Метод мышления пространством. Пейзаж, как онтология. В архитектуре есть термин — предварительно напряжённая конструкция, это когда ясно, что просто прямая балка не выдержит нагрузки, её предварительно сгибают так, чтобы сила изгиба работала против силы нагрузки, а выглядит всё спокойно, всё пока красиво. Не видно ни одного зверя, но ты виден зверю. Потому что охота идёт на тебя. Зверь не должен остаться без добычи.

Текст: Кирилл Чёлушкин

«Язык искусства прирастает краями, обновляется всхожестью засеянных маргиналий. Проторисунок Чёлушкина фундирует антропологическое, технократическое и телесное, используя запоминающуюся оптику. Такая система оптической настройки наводит резкость на максимально деканонизированные и потому свободные образы, мотивы и мизансцены, пополняя мир авторского депозитария. Поэтика неузнавания изменяет инерцию нашего смотрения, сбивает ценностную поляризацию, отменяет иерархию «значимое–случайное». Навести резкость на нужный рисовальщику объект означает овладеть механизмом внимания зрителя, такую функцию в кинопроцессе выполняет фокус-пуллер, или «фокусник». Исходя из точки, на которую навели резкость и мысленно находя источник фокусировки, мы обнаруживаем позицию художника. Интенциональность такого поиска задает направление «ненарисованная картина», подталкивает к неузнанным пространствам за белыми полями существующих рисунков, которые оказывались доступны для зрителя и потому были назначены главными объектами внимания. Но и они маргинальны относительно невидимого, лежащего в слепой зоне, смысла. Кирилл Чёлушкин настолько последовательно и достоверно наращивает по краям карту нашего мира, что центр его уже ощутимо смещается».

Антон Успенский