Формат работ поддерживает ощущение фрагментированности восприятия действительности: из разрозненных элементов, как в детских кубиках, возникает целостность изображения. Но трюк заключается в том, что никогда до конца непонятно правило, по которому они в итоге объединены. Взаимное перетекание фигур и фона усиливают амбивалентность восприятия, создавая многослойность композиции и играя с геометрией взгляда. При этом целостность композиции удерживается цветом, в использовании которого художники являются, наверное, одними из лучших на сегодняшней российской арт-сцене. Это удивительный баланс яркости и сдержанности, радости и печали. К уже традиционной палитре из охры, болотно-зеленого, красновато-коричневого в этот раз добавляется насыщено синий и гризайль.
Стилистически в произведениях Бегальской и Вилкина соединяется множество отсылок к живописи старых мастеров, у которых они берут подходящие их концепции мотивы и формы. Как пишет искусствовед Глеб Ершов об искусстве дуэта: «...в их картинах есть множество парафразов, цитат, аллюзий к золотому веку живописи, когда оптика взгляда формировала ближнее зрение как тактильно-чувственное, когда собственно и сформировалось эротическое переживание холста как ускользающей фактуры, сюжета и тела как объекта желания. Возвращение в этот мир, спустя пережитую неоднократно смерть, придает особый аромат живописи, стертой и блеклой, нежной и томной, как и подобает спящей царевне, только что пробудившейся от долгого сна. Ее бытие фантомно и неуловимо, но в ней уже явственно проступают черты новой реальности, заманивающей и отталкивающей одновременно».
