Максим Има

В серии абстрактных холстов автор отталкивается от трех важных аспектов: материал, скорость, загадка. Разберем их детально.

Материал:

«Мне важно использовать спрэй, так как это тот инструмент, с которым я работаю уже более 20 лет. Многие эффекты наложений и цветовых переходов я могу достигнуть только с помощью аэрозольной краски. Зачастую намеренно используются те баллоны, которые сложно «подчинить» — с высоким давлением, метализированные, или, например, старая краска, которая дает порошковый эффект за счет загустения. Эксперимент по поглощению одной химической формулы краски другой — вот то, что прямо сейчас меня захватывает».

Скорость:

«Я практически никогда не создаю картины в несколько заходов. Для меня это безостановочный процесс. Это может быть 1 час, а может 6. Материалы позволяют не ждать высыхания слоев и я наношу их один за другим. Несомненно это связано с опытом создания работ на улице, так как там каждая минута на счету. Я привык работать быстро, но это не связано со спешкой. Просто если я замедляюсь, то начинаю терять связь с выстраиванием композиции».

Загадка:

«Я никогда не делаю эскизов для картин и все мои работы это импровизация в моменте. Иногда, в процессе экспрессивного нанесения краски на холст, я нахожу отсылки к фигуративу и дополняю их, так что зритель может увидеть лица, тела или объекты. Но чаще это беспредметная композиция, в которой каждый может увидеть что- то свое, или же не увидеть ничего. Для меня это просто работа с формой и цветом и поиск того момента, когда я сам себе буду готов сказать — «Хватит!».

Текст: Максим Има

Уже пару десятков лет я рисую выдуманных персонажей на улице. Самоуверенно считая себя творцом, я частенько создавал вокруг них нарисованные миры, помещал их в различные сюжеты. В этом особенность улицы, как пространства для творчества. Вот некое существо с искаженным лицом пропадает в канализационном люке, а вот трещина на стене, словно молния ударяет другого по голове. Я заставлял этих персонажей жить, но большая часть, по понятным причинам, пропадала под всеуравнивающим слоем фасадной краски, что, несомненно, является важной составляющей этой самой жизни. В определенный момент я решил попробовать создавать работы на бумаге, где эти герои лишались бы своего тела и любых свобод действия. Остается лишь лицо, окруженное другими лицами. Мне захотелось создать ощущение тесноты и скованности.  Здесь они и в прямом, и в переносном смысле загнаны в рамки. Никаких действий, только лишь факт присутствия.  Индивидуальность пропадает, все существа, «населяющие лист», становятся одной общей массой. Как следствие, я столкнулся с проблемой самоконтроля, запрещая самому себе добавлять в рисунок что-то кроме лиц. Эта монотонность и однообразие превращают творчество в страдание. Но ведь я сам себе придумал этот эксперимент. Могу ли я жаловаться? Собирая эти рамки с листами одну за одной, мне, вдруг, пришла идея составить из них что-то вроде дома. Поселить их еще теснее, максимально законсервировать и не выпускать. В действительности, это напоминает мне девелоперский проект, абсолютно не гуманный, в котором я пытаюсь запихнуть по максимуму в минимальное пространство. Это хоть и гиперболизированная, но отсылка к тотальной застройке, которая обещает быть уютной и комфортной, но на деле далеко не всегда является таковой. Также и персонажи, стремящиеся к комфорту, сбежавшие с улицы в тепло и безопасность выставочных залов, теряют свободу и независимость.  В какой-то мере я понимаю, что играю на теме противопоставления улицы и галереи, поднимая этот вопрос уже не первый раз, но для меня он до сих пор не решен.