ЛЮДВИГ - ПАРТИЗАН СИЛЫ БЕЗМОЛВИЯ.

1. ХУДОЖНИК - СТРАННИК В КУЛЬТУРЕ

Людвиг родился в Ленинграде. Переехал в Европу. Лет десять живет в Нью-Йорке. Маршрут для художника вполне традиционный: с периферии к центру, в столицу современного искусства. Это не только маршрут перемещения в пространстве, но и во времени. Пожив в столицах 18-19 вв., он попал в столицу века 20-го.

Оказавшись в Нью-Йорке, Людвиг почувствовал неладное. Возникшее ощущение он описывает одним словом: "подстава". В чем именно заключалась "подстава", он не понимал. Разочарование объяснялось "обманом ожидания". Он представлял себе одно, увидел - другое.

Год ушел у Людвига для настройки на волну Нью-Йорка; и год этот не пропал даром. Был приобретен бесценный опыт. Опыт не только понимания другой культуры, но и понимания себя. "Таков мой путь - познание других культур", - утверждает Людвиг. Другая культура позволяет переориентировать собственные мысли. Другая культура живет по другим правилам. У каждого города свои законы. Из аутсайдера Людвиг превращается в инсайдера.

Он - не турист. Его перемещения по свету связаны с пониманием света. Художник проникает в культуру, подобно партизану. Кто такой Людвиг? - Русский художник? Американский художник? Художник принадлежит и не принадлежит отдельной культуре. Он меняется сам. Он меняет свои художественные средства. Он отстраняется от времени, чтобы его запечатлеть. Он - партизан культуры и резидент духа времени.

2. ДУХ ВРЕМЕНИ - ТЕХНИКА ЗРЕНИЯ

Дух времени отражает техника. Выбор техники определяет отношения со временем. Людвиг - мультимедийный художник. Он подбирает технические средства в зависимости от проекта.

В галерее Марины Гисич в Петербурге он решил выставить три серии фотографий, объединенных названием "Сила безмолвия". Фотография - техника 19-20 вв., тем более - черно-белая с размытым изображением и крупным зерном.

Людвиг - эколог зрения. Человек уже не замечает фотографию. Фотография - заложник рекламы и глянцевых журналов. Ее просматривают. Ее пролистывают. Ее проглядывают на скорости видеоролика, в быстроте автомобиля, проносящегося мимо рекламного щита.

Фотография Людвига безмолвно указывает: человек, тормози! Взгляни в туман изображения. Ты видишь контуры небоскреба. Ты уже этажи начинаешь различать. А вот прорезаются горы безлюдной Патагонии. Фотография эта обращена к глазам и памяти человека. Таков жест партизана-эколога: зрение и память возвращаются во времена индустрии забвения. С каждой минутой ты видишь все больше и больше. Картина рождается на глазах. Из ничего.

Фотография Людвига проявляет удивительный парадокс времени: человек не замечает кричащего изображения, с гламурным вожделением взирающего на человека. Но человек еще способен что-то рассмотреть в крупнозернистом тумане времени. В этом сила безмолвия!

О духе времени свидетельствует и четкая черная рамка, обрамляющая фотографию в контрасте с многомерностью изображения. Время заключило человека в рамки компьютерного монитора, рекламного щита, телевизионного экрана. Жизнь человека проходит в затяжном прыжке в медиальную рамку. Нет различий ни в пространстве, ни во времени. Есть лишь глобалитарное погружение в тюремную рамку экрана пожирания образов. Ни товаров, ни людей. Лишь образы. Но, может быть, партизанское путешествие на край земли поможет прозреть, увидеть линию горизонта, заново открыть перспективу жизни.

Не удивительно, что проект для галереи Марины Гисич Людвиг разрабатывал вместе с этнографами - кураторами Музея Этнографии Олегом Лысенко и Дмитрием Барановым.

3. У ПАРТИЗАНА СВОЯ СЕТЬ

Людвиг - антипод художника-одиночки, размышляющего над судьбами мира. Он - человек открытый миру, общению, людям. "Один в поле воин - заблуждение!" Любой проект рождается из обсуждения. Идея оттачивается в переходе от человека к человеку.

Благодаря другим людям меняется траектория мысли. Другие меняют точку зрения. Другие помогают разрушить стереотипы. Другие позволяет по-новому увидеть невиданное, усмотреть в очевидном - неочевидное, понять, что господствующее мнение -лишь предрассудок. Другой - мера вещей. Друг-учитель - мера времени.

Людвиг восторженно вспоминает хореографа Елену Чернышеву. Она училась с Рудольфом Нуриевым, ставила танцы в Венской опере и Метрополитен опера, работала с Барышниковым и Годуновым. Живет в Нью-Йорке. "Лена - ядерный реактор!" - говорит Людвиг. "У нее энергии больше, чем у любого тинейджера! Я обсуждаю с ней все проекты".

Что может быть дороже друзей, не имеющих заранее заготовленных ответов на все вопросы? Что может быть ярче звезд, не страдающих звездной болезнью? "В России, - смеется Людвиг, - звезды не только ходят с гордо задранными носами, но и спят с ними". Но ведь далеко не все звезды могут вынести добровольное тюремное заточение. Человек все же может отделить себя от своего образа в глянцевом журнале, отличить себя от гламурного брэнда. Он даже способен оставлять покоренные вершины. Жизнь слишком коротка, чтобы почивать в рамке. Художник рождается, живет и умирает, но взгляд его хранится в каждом проекте. "Зачем я пришел в этот мир?" - задается вопросом партизан по имени Людвиг. - "Для себя я это уже решил: научиться искусству жизни".